Орлуша

Поэзия. И не только

Ужасная тайна, стихи и угроза от злого Орлуши и Деда Мороза

Значит, так… Письмо российским детям…
Будет много правды, слов и слёз…
В общем, дети, знайте, строки эти
Пишет ваш любимец, Дед Мороз.

Лучше бы по Первому каналу
Выплеснуть морозный крик души,
Чтобы правду вся страна узнала –
От Москвы до самой до глуши.

Косте Эрнсту позвонил, а он мне,
Показал заносчивость и спесь:
— Извините, дедушка, не помню.
Слово правды? Где-нибудь не здесь…

НТВ отправило туда же,
Comedy сказало: «Не смешно!»
А ведь я же, люди… а ведь я же…
Не могу молчать уже давно!

Надоело врать и изгаляться,
Всем, кто верит искренне в меня,
Добрым и пушистым притворяться,
Злую тайну от страны храня.

На груди порвав в порыве шубу,
Всей огромной любящей стране
Говорю ответственно и грубо:
Никакого Дед-Мороза нет!

Нету деда с бородой из ваты!
Не живёт Снегурочка в лесу!
И подарки, милые ребята,
Не они на праздник вам несут!

Кто-то скажет: «В сказки я не верю!»
Говорю я не об ерунде:
Те, кому ты открываешь двери –
Оборотни в белой бороде!

Сам – такой же, раньше верил в дружбу,
Но теперь не верю никому
С той поры, как поступил на службу
Двадцать восемь лет назад тому.

Мне сказали: важное заданье,
Мне сказали: уж не подведи!
Обещали повышенье в званьи
И медаль за службу на груди.

Говорили: «Трудная работа,
Но она – всего-лишь день в году».
Увольняться было не охота
Я, подумав, говорю: «Иду!»

Обозвав зачем-то «идиотом»,
Мне сказал с улыбкой командир:
-Ты идёшь, как будто на работу,
Но заходишь через «Детский мир».

«Детский мир», любой ребёнок знает,
Это – праздник жизни, ого-го!
Мы – во взрослом мире проживаем,
Это – через площадь от него.

На детишек из окошек глядя,
Знаем, детки скоро подрастут,
И уже как тётеньки и дяди
Все сюда когда-то попадут.

Все придут, доподлинно известно,
Вы не беспокойтесь, малыши.
Кто-то под конвоем по повестке,
Кто-то – по велению души.

Кто – как я, по удостоверенью,
На котором – буквы, меч и щит,
Кто – понуро (он – под подозреньем),
Даже «отпустите!» не пищит.

В «Детский мир» попасть, конечно, проще,
Взгляд себе витриной веселя,
А у них подвал с Лубянкой общий,
Он идёт до самого Кремля.

Там, внизу подземная аллея,
Фикусы с геранями стоят,
Можно добрести до мавзолея
И дойти до ГУМа. Говорят,

Что у них в подземном светлом ГУМе
Шмотки на любой размер и рост.
Ну а если кто секретно умер,
Под землёй подземный есть погост.

Там в одном подземном кабинете –
Стол, запас бумаги и чернил,
Самый лучший Михалков на свете
Все три гимна там и сочинил.

Под «Большим» — секретные гримёрки
(Пять секунд со сцены добежать)
Чтобы балерины и актёрки
Власть могли любить и ублажать.

Я там не был. Честно. Врать не будем.
Званием не вышел и с лица.
Но сказали знающие люди:
Это – подземелье без конца.

Ну, а как иначе?!! Ведь по верху
Ходит разной сволочи толпа,
Утверждая западу в утеху,
Будто власть кровава и тупа,

Будто жизнь не лучше с год от года,
Будто только хуже, что ни год.
Если это, так сказать, «свобода»,
То не нужно нам таких свобод!

Но вернусь к секретному заданью,
Мозг, как нынче говорят, «завис»…
Я явился в магазина зданье,
И меня везут на лифте вниз.

Глубоко, как в шахте на Донбасе,
Может, даже глубже, хрен пойми.
Еду не один, а в общей массе
С, в общем-то, приятными людьми.

Залупаев из отдела пыток,
Саакян (по-моему, узбек),
Перлюстратор лагерных открыток
И ещё пятнадцать человек.

Привезли. Велели раздеваться.
Комната. Щербатая стена.
Кто-то шепчет: «Во, попали, братцы!
Взяли нас. Похоже, что хана…»

Голым я смотрюсь довольно глупо,
Не люблю, когда всё на виду.
Я себе тогда подумал тупо:
Ждать сказали, значит подожду.

Было зябко. Посинели губы,
Зуб давно не попадал на зуб,
Тут три мужика приносят шубы
И ещё чего-то кроме шуб.

Это что? Опять стоять на вышке?
Сторожить «колючку», корешки?
— Нет, подарки раздавать детишкам
И от них выслушивать стишки!

Это без надрыва и угрозы
Произнёс полковник Виктор Волк.
— Вы служить попали в Дед-Морозы,
В 25-й дедморозный полк.

Мы застыли в офигевших позах,
Кто-то лёг от хохота под стол,
Но полковник Волк достал свой посох
И ударил посохом об пол.

Я подумал: «этого не ждали…»
И ещё сказал себе: «не ссы!»,
А потом нам бороды раздали,
А потом приклеили усы,

После – десять месяцев учебка,
Это, я скажу вам, сущий ад:
Сказки про Морозко и про репку,
Хороводы, чисто детский сад.

Знание дразнилок и считалок,
Рыба-кит, лиса и Колобок,
Типы самокатов и скакалок,
Всех игрушек знанье назубок.

Запретили матом выражаться.
Если пару слов сказал тайком,
То тебе 120 раз отжаться
В зимней шубе, в валенках, с мешком.

Злобы поубавили излишек,
Добрых почитали новостей,
Ну а чтоб любили мы детишек,
Наловили по дворам детей.

Ты его сажаешь на колено,
Размещаешь ласково его.
Сантиметрах в тридцати, от члена,
Чтобы не случилось ничего.

Дальше – разговор по методичке:
Как дела, чем кормят в детсаду,
Сказочку о мышке и лисичке…
Знаете, к чему я тут веду.

Дальше ты ребёночку на ухо
Говоришь: «Секретов не держи!
Папа говорил, в стране разруха?
А ругал чего-то? Ну, скажи?»

И тебе ребёнок за конфету,
К уху приложив слюнявый рот,
Скажет: «Заходила тётя Света,
Говорила, Брежнев – идиот».

Брежнев – это раньше. Щас, понятно,
Век другой, другие имена.
Про гаранта больше, вероятно,
Суть опроса всё равно одна.

В полном соответствии моменту
Нужно взглядом мелочи поймать:
Если, скажем, ёлка в белых лентах,
Значит, будем меры принимать.

После горстки леденцов желанных
Выдаст компромата полный рот.
Да таких про населенье данных
Ни один отдел не соберёт!

Это, вон сейчас, у всех мобилы,
В век айподных технологий ваш,
В наше время – по другому было,
В наше время – всё под карандаш.

Заодно во время хоровода
(Возле ёлки кружишься когда)
Смотришь на закуску у народа,
Что почём – бутылки и еда.

Твой отец работает завмагом?
На столе севрюга и икра?
Утром факты лягут на бумагу,
И его закончится игра!

Отольются вам народа слёзы,
Мальборо откурится сполна.
Вышли на охоту Дед-Морозы,
Спи спокойно, милая страна.

Эти все подарочки и сказки
Ёжики, зайчата, серый волк –
Всё для маскировки и отмазки
Дедморозный применяет полк.

Мы не подвели страну ни разу,
Мы – за совесть, мы – не за деньгу.
Лично я отмечен был приказом.
Чей приказ? Простите, не могу.

Но и солнце прикрывают тучки,
Бури вьются, молнией грозя.
Я недавно переспал со внучкой,
Это по инструкции нельзя.

Со Снегуркой, честно, без инцеста
(Мы с ней, знайте, дети, не родня),
А она – полковника невеста,
И – в запас уволили меня.

Я ж приучен к доброте за годы,
Матом разучился понимать,
А теперь живу среди народа,
Русского народа, твою мать!

По привычке в скверике два раза
Мальчика в животик нежно – чмок!
Был обозван педофилом грязным
И бежал с позором со всех ног.

В общем, говорю вам в завершенье,
Я так больше, братцы, не могу,
Хоть расписку о неразглашенье
Кровью накалякал на снегу.

Знайте от Москвы до порта Дикси:
Дед Мороз – подстава и фигня.
Остальное всё на Викиликсе,
Там теперь страничка у меня.

Мы вам всё про всех ещё расскажем!
Мы ещё посмотрим, кто кого!
«Мы» — понятно, это я с Асанжем,
Я теперь в подручных у него.

«Компромат» с Навальным – просто дети
По сравненью с посохом моим!
Я вам рассажу про всё на свете –
Про олимпиаду и про Крым.

Услыхав всю правду только редкий
Будет не повергнут в жуткий шок,
Но сначала – все на табуретку
И прочтите дедушке стишок!

Смотреть

От души © 2000-2016 a-orlusha